В общем виде алекситимию можно определить как неспособность человека называть собственные чувства и чувства, переживаемые другими людьми. Впервые феномен описан Зифнеосом в 1967 г. Алекситимия является возможной предпосылкой развития психосоматических заболеваний.
Алекситимия в частности приводит «к патологическим аспектам экономии аффекта» и появлению слов и идей, «которые потенциально нагружены аффектом, но, в сущности, лишены своих эмоциональных коннотаций». (6, с.152)
«Поскольку язык – принципиальное средство символического общения среди взрослых, мы могли бы ожидать, что аффективные психические элементы будут постоянно циркулировать во всех формах вербального выражения, и, на самом деле, мы вполне могли бы предположить, что если бы язык не был настолько полон мощными либидинальными и нарциссическими вложениями, то ни один ребенок и не выучился бы говорить! То, что человек в качестве человека должен высказывать свои потребности и желания, если хочет, чтобы их удовлетворили, одна из самых жестоких наших нарциссических ран». (6, с. 152)
С ориентацией на особенности структуры аффекта мы можем описать три пути их выражения, вот как их описывает Джойс МакДугалл:
«Во-первых, человек может быть способен дать чёткий и дифференцированный отчёт о том, что он чувствует, описать не только общее аффективное состояние, но и смесь эмоций и ощущений, включённую в данное переживание.
Во-вторых, у человека может быть аффективное переживание, где главенствует такой мощный наплыв эмоций, как, скажем, мучение, но он не способен связать это ни с какой ясно определимой ситуацией. Он может даже не знать, что он переживает, следует ли описывать это как тревогу, депрессию, гнев или же приятное возбуждение.
В-третьих, человек может испытывать сильное воздействие, может быть «поражён» в психологическом или общем смысле внешним или внутренним событием, и всё-таки разве что на миг обратить внимание на то, что он чувствует. Вместо этого все следы аффективных проявлений быстро выбрасываются из осознания, так что не остаётся ни идеи, ни аффекта. Когда это происходит, аффект может быть расщеплён внутри своей особой структуры так, что его психический полюс отсоединяется от соматического, и аффект сводится к чисто физиологическому выражению, а субъект в то же время не осознаёт происходящих изменений в телесном функционировании. В этом случае эмоции не могут быть использованы как сигнал для сознания, и следовательно, ни мысль, ни действие не будут ответом на их послание, и субъекту грозит опасность, что сома «выдумает» на этот случай свое собственное решение». (6, с. 158)
Особенности психосоматических пациентов – они отличаются операционным мышлением и прагматичностью по отношению к жизни и к другим людям (т.н. «нормопаты»). Внешне они выглядят вполне адаптированными, даже слишком, отличаются высокой степенью конформности.
Джойс МакДугалл также указывает на недостаточность нейробиологической концепции алекситимии, развивая при этом психоаналитическую. Со ссылкой на Сифнеоса она даёт перевод слова «алекситимия» - «нет слов для выражения чувств». Речь идёт не только о том, что пациенты испытывают трудности с описанием своих аффектов, но и не способны отличить один аффект от другого. При этом Джойc МакДугалл отмечает, что у таких пациентов нет возможности переживать не только болезненные аффекты, но и удовольствие и удовлетворение (по Кристаллу «аффекты благополучия», а невозможность их переживать – ангедония).
И вот, наконец, то, что имеет для нас принципиальное значение: «Авторы концепции алекситимии не обсуждают её расширения за рамки психики пациента, разве что косвенно упоминают об общих реакциях контрпереноса на этих пациентов. Однако очевидно, что неспособность ухватить и осознать собственное эмоциональное переживание должна сопровождаться столь же огромной трудностью в понимании эмоциональных состояний и желаний других людей. Застрявшему в этом психическом тупике субъекту непреодолимо трудно узнать, что же другие люди значат для него, а он – для них. Все отношения и взаимодействия с другими, таким образом, склоняются к прагматизму, то есть становятся операционными». (6, с. 164)
В настоящее время алекситимия представляется в следующем виде: затруднение или неспособность человека описать свои чувства и распознать чувства других, различения телесных и эмоциональных состояний, акцентирование внимания на внешних событиях, а не на внутренних. Люди с алекситимией бедны фантазией и воображением, что приводит в числе прочего к символической бедности. Для таких людей характерно нарушение образного мышления. Обычно алекситимии сопутствуют низкая способность к сопереживанию, эмпатии, стремление к зависимости в общении или наоборот – к одиночеству. В ходе изучения алекситимии было выявлено, что она может иметь место и у соматически здоровых людей.
